Одиноким предоставляется второй шанс…

10 августа 2019 22:15

     Перед нами – голые стены запущенного жилья. Писатель Джорж Шнайдер (Андрей Ильин) возвращается сюда из психиатрической клиники. Там он преодолевал душевный надлом – сравнительно недавно он овдовел, утратив преданно любимую жену. Повсюду беспорядок. Сдвинутая мебель. Вешалки. Валяются обрывки рукописей. Какие-то домашние предметы. старый любимый халат. Стол посреди – тоже заваленный бог знает чем. И тут же появляется брат Джоржа – Лео (Андрей Зарецкий), удачливый и пробивной, пышущий оптимизмом киношный продюсер. Утешая Джоржа, он намекает, что готов устроить ему необязательное, но увлекательное знакомство с интересной, приятной в общении актрисой. Ну, чтоб естественным образом, «переболеть» утратой. Джорж топорщится. Оставшись один, звонит по какому-то номеру… и попадает как раз на ту актрису, Дженнифер Мелоун Елена Сотникова), с которой его хотел познакомить Лео. В телефонном разговоре Дженнифер и Джорж неожиданно заинтересовались друг другом. Словно его и её какое-то неосознанное предчувствие «толкнуло в сердце» - как нередко бывает в жизни. Они встретились. Оба – после утрат: он овдовел она, расставшись с любимым мужчиной, одинока. И судьба их помчалась вскачь, к неизбежному сближению, к взаимной «влюбляемости» – вопреки их внутреннему сопротивлению и понятной настороженности.

      Это – идущая на Новой сцене знаменитого театра им. Евгения Вахтангова постановка Михаила Цитриняка «Игры одиноких» по пьесе Нила Саймона (в переводе Валентина Хитрово-Шмырова).

     С первых минут история увлекает зрителей. Ожидаемыми и неожиданными извивами и поворотами. Точностью актерского существования в образах своих персонажей. И узнаваемостью происходящего. Вот уже почти полное согласие между Дженнифер и Джоржем. И – вдруг осознание того, в чем они диаметрально, природно несхожи. И новый семейный союз вот-вот рухнет. Пережитое, привычки, разная природа чувствований, несхожие профессии – хоть и общей сфере киномира.. А с их линией переплетается и линия отношений Лео с другой актрисой – Фей Медуик (Ольга Тумайкина). У них – творческо-служебный роман. Причем, всерьез и надолго… Почти что семья. Расставанья, «взбадривающие и освежающие» чувства, сменяются встречами. Споры – сперва отношения и взаимная тяга -  полутайные. А потом уже и не скрываемые от Джоржа и Дженифер – ведь интимные свидания происходят в её квартире… Но Фей никак не может расстаться с мужем (а он - - приятель и хороший партнер Лео). А Лео декларирует, что он сторонник свободных отношений и узами брака себя никогда не свяжет.

       В забавных недоразумениях, уморительных заблуждениях и отчаянных спорах разыгрывается история двух дуэтов одиноких людей, каждый из которых, по-своему справляясь с «кризисом среднего возраста», спасается от душевной неустроенности и одиночества, выстраивая новые отношения.

      Казалось бы, перед нами бытово и житейски достоверно показанная история. Достоверное, психологически убедительная реалистическая игра актеров – публика сразу проникается сопереживанием персонажам и их судьбам, и то в напряженном молчании, то с сочувственным смехом следит за событиями.. Всё «как в жизни». Житейски понятны, характерны и узнаваемы наряды персонажей (художник по костюмам - Виктория Севрюкова). Никаких изысков новейших сложных по символике построений современного сценического языка, для восприятия и понимания которым не так-то просто найти «ключ к дешифровке».

    Но не так-то всё просто в этой постановке Михаила Цитриняка. Вместе со сценографом Марией Рыбасовой он стоит на сцене какой-то фантасмагорический мир. Не меняя расположения предметов в декорации, не переменяя саму декорацию – разве что порой передвигая мебель – режиссер мгновенно переносит действие из квартиры Джорджа в квартиру Дженнифер…Захламленность неухоженного жилья писателя после утраты жены и его долгого отсутствия в психиатрической клинике мгновенно оборачивается стильной неразберихой подобранных одна к другой вещей в квартире актрисы. Стены вдруг делаются «прозрачными»… и действие и переносится на ночные улицы мегаполиса, между высотных зданий, усеянных светящимися прямоугольниками окон. Эта фантастичность пространств, проникающих одно в другое, соответствует и почти «цирковому» появлению «из ниоткуда» Лео и Фэй. Вдруг то он, то она оказываются в казалось бы пустом жилище Джоржа или Дженнифер. Или из ярко осветившегося вдруг проема в стене появляются оба вместе, полуодетые – то из душа, то явно прервавшись в эротических утехах. Но «мистичность» построения и обживания  пространства игры соответствует заложенному автором в пьесе и выявляемому режиссером ощущении. Фантасмагоричности жизни – порой пугающей, порой волшебно завораживающей.         Фей Медоуин – Ольга Тумайкина и Лео Шнайдер – Андрей Зарецкий – пара «вторых скрипок», оттеняющая дуэт Джорджа и Дженнифер. Эти двое, Лео и Фей, просто живут в своё удовольствие. Они получают это удовольствие даже от переживаний по поводу того, что вроде как не могут переиграть свою судьбу. Но им, на самом деле, так удобно, так – нравится. В этих «альковных тайнах», в этом «скрывании своих встреч… во всей этой неопределенной определенности есть для них свой особый, «терпкий кайф». Они действительно словно созданы друг для друга. Лео Андрея Зарецкого – весёлый дружелюбный ловелас, трезво-циничный, но замечательный и заботливый друг и ухажёр. И Фей Ольги Тумайкино – игруче-шебутная, то и дело показушно «включающая слегка наивную глупышку. Но тоже вполне себе на уме и её веселая циничность ничуть не мешает ей быть верной подругой. Фей и Лео – земные, они ценят естественные радости жизни, не витают в эмпиреях и как бы наставляют Джорджа и Дженнифер – романтизм и возвышенность – это да, замечательно, но всё хорошо в меру. Надо ценить то, что даётся в руки здесь и сейчас. И зачем переменять то, что устоялось, и удобно, и в общем-то, устраивает. Жить надо проще и естественнее и не гнаться за туманным…

      Но этой своей весёлой, трезвой житейской прагматичность. Фэй и Лео как раз и оттеняют несколько идеалистический романтизм душевного строя Джорджа и Дженнифер, их взаимоотношений и отношений к жизни.

      Джорж Шнайдер Андрея Ильина – человек сложный, противоречивый, «запертый в себе», закрытый, и в то же время вдруг взрывающийся иронией, яркими эскападами, а то и скандальной вздорностью. То веселый и как бы беззаботный кавалер, то избегающий общения и уходящий в работу, в творческий труд. Но внутренне он стойкий, порой жесткий – и надежный. Постепенно освобождаясь от душевного надлома после утраты предыдущей любви, он способен услышать другого – впустить в свою душу и строить новые близкие отношения – с Дженнифер.

       Дженнифер Елены Сотниковой вроде бы легкомысленна… игриво-шаловлива и относится ко всему почти так же невсерьёз, как её подруга Фей. Но Прошлые разочарования и утраты не терзают её так, как Джоржа. Но за иронией и усмешкой, капризностью и – не ветреность. А умение стойко переносить невзгоды. И такая же твердость и надежность характера, как и у Джорджа. Как Фэй и Лео, так Дженнифер и Джорж «нашли друг друга». Елена Сотникова и Андрей Ильин внятно показывают, как родственны их персонажи, как близки – при всей житейской опытности – почти юношеским романтическим восприятием любовного сближения и безоглядным погружением в чувство.  

      Этот ансамблево слаженный актерский квартет вместе с режиссером Михаилом Цитриняком «играет» узнаваемую и понятную каждому мелодию жизни – со всеми её лейтмотивами потерь и обретений, невезенья и удач, со всеми обертонами непредсказуемости и парадоксального обретения надежды. Не случайно на ум приходят музыкальные термины. Есть некая скрытая музыкальная выстроенность в ритмике спектакля. Отзвук той скрытой мелодии жизни, которую мы ощущаем, неосознавая её. И в этом качеств постановки – немалая заслуга участвующих в ней композиторов Бориса Кинера и Александра Прокоповича.

       Реалии писательского творчества, сценического и киношного шоу-бизнеса, креативности менеджмента в этой истории – не более, чем антураж, обрисовка той среды, где происходят перипетии сюжета. Они понятны и увлекательны для театральной команды, представляющей эту пьесу и манок для зрительского интереса.

       Суть же – в глубинной жизненной точности. Во «всеобщности» того, что переживают персонажи. В виртуозно написанной Нилом Саймоном пьесе – несколько пластов. Верхний, «обнимающий», - что «странные» люди искусства – чувствуют и переживают то же, что и любой из нас. Ну да, люди искусства как бы не совсем в себе, с лёгким (а иногда и сильным) «сдвигом по фазе». Но почти каждый хоть раз в жизни, в минуты житейских катастроф и потрясений ощущал себя словно стоящим на краю бездны. И Подсознательное и осознаваемое, сталкиваясь, словно вот-вот захлестнут душу и ум безумием и отчаянием. Надо уметь принимать себя в жизни и жизнь – как данность. Но удержаться на краю можно – и вновь обрести радость и надежду. Этот вот глубинный пласт, создавая микст из грусти и печали, усмешки и самоиронии, серьезности чувств и легкости (но не легковесности) проживания просто, ясно, внятно, сдержанно и темпераментно сыграли режиссер и его актеры.

       В оригинале эта пьеса названа автором «Вторая глава». Андрей Ильин и Елена Сотникова показывают, как открываются сердца Джоржа и Дженнифер новой надежде, новому счастью. Не с «чистого листа»… прожитое не сотрешь, не вытравишь из души. Но именно накопленный опыт помогает преодолеть разочарования, понятную житейскую осторожность – и строить путь к новым надеждам.

       Такие сюжеты и спектакли по ним нужны публике всегда. Но особенно в наше время скоропалительных утрат прошлого и перемен и неугаданной новизны такие истории дают ощущение прочности и устойчивости жизни и необходимы зрителям - и молодым, и вполне зрелым и пожившим.

Валерий Бегунов, обозреватель журнала «Современная драматургия»