Андрей Житинкин: Я сам себя должен удивлять

18 ноября 2020 09:42

18 ноября отмечает 60-летие Андрей Житинкин – один из самых ярких и успешных современных театральных режиссеров. В интервью нашему порталу он рассказал о секретах своей профессии и поделился формулой успеха.

– Андрей Альбертович, какими важными событиями отмечен для Вас юбилейный год?

– У меня совсем недавно в Малом театре вышла премьера – «Большая тройка. (Ялта -45)» по пьесе шведского драматурга Лукаса Свенссона.  В спектакле идет речь о Ялтинской конференции, о встрече трех лидеров антигитлеровской коалиции – Сталина, Черчилля и Рузвельта. Нам говорили: кто же это будет смотреть? А мы сделали акцент на закулисных тайнах этих переговоров. Там была непростая история: бессонные ночи, адская кухня мировой политики. В спектакле участвует цвет Малого театра. Сталина играет Василий Бочкарев, Черчилля играет Валерий Афанасьев, Рузвельта играет Владимир Носик. Мы этот спектакль придумали к юбилею Победы и должны были сыграть его еще 9 мая. Но пандемия спутала все планы.  Мы сыграли спектакль 3 сентября. Это был тоже юбилейный день, дата окончания Второй мировой войны. Мы сыграли постановку и посвятили ее памяти Бориса Клюева, который должен был играть Рузвельта.  Он ушел буквально за два дня до премьеры. А Владимир Носик подхватил эту роль.

– На Ваших спектаклях почти всегда аншлаги. В чем Ваш секрет успеха?

– Я очень любил и люблю ставить такие спектакли, которые наш зритель не видел. Я ставил «Калигулу» Альбера Камю, позднего Теннесси Уильямса – «Внезапно, прошлым летом», «Старый квартал». Я поставил пьесы Жана Ануя «Черная невеста», «Бал воров». Я ставил те пьесы, до которых не всякий читатель дотянется.

Я люблю прозу и сценические версии многих романов. Среди моих постановок – «Милый друг» по Мопассану с Сашей Домогаровым, «Анна Каренина» с Женей Крюковой, «Признание авантюриста Феликса Круля» по Томасу Манну. В этом спектакле играл Сережа Безруков, который проживал эволюцию от светлого мальчика до монстра. Его игра казалась невероятной. Безруков всегда работает без грима. У него потрясающие внутренние перевоплощения.

Для меня важен спектакль «Нижинский, сумасшедший Божий клоун», который шел в театре на Малой Бронной. Главного героя играл Саша Домогаров.  Это была история о балете без балета, о трагедии Нижинского. Гениальный танцор лежит в психиатрической клинике, заколотый анаболиками, и вспоминает киноленту своей жизни.  Домогаров очень точно играл эту раздваивающуюся личность Нижинского, и было понятно, что он не вернется назад. И только в своих мечтах или снах он может оказаться в театре.

Из-за того, что были такие яркие спектакли, возникла легенда, что я «скандальный». А на самом деле я очень люблю неожиданный материал. Для меня важен симбиоз метафоры и натурализма. Поэтому мои спектакли откровенные, иногда провокационные. Но при безупречном психологизме и мотивации.

– А современная русская драматургия Вам интересна?

– Сегодня я бы перевел акцент на современную литературу. То, что называется «Новой драмой», это хорошо для лабораторных постановок, для сцены под крышей, для помещения на сто мест. Я люблю ставить спектакли в больших залах на тысячу зрителей. Сегодня я часто испытываю разочарование, когда драматурги называют свои произведения – «текст». У них даже нет понятия «пьеса». И тут грустно. И тогда я ищу материал на другом поле. Для меня важно, чтобы я мог фантазировать, чтобы были коллизии и повороты сюжета. Я читаю Водолазкина, Пелевина, Сорокина. У них драматургически выстроенные произведения. У них проза очень театральная. И не случайно Марк Захаров ставил Сорокина. К сожалению, это интереснее сейчас, чем пьесы.

Охват в романе больше, и возможностей для режиссерских интерпретаций тоже больше. В  этом отношении я немного консерватор. Мне много присылают пьес. И я устал читать абсурдистские пьесы, когда в очередной раз «красные муравьи вылезают из зеленой мясорубки». Я это читаю и думаю: прекрасно, это можно один раз сделать лабораторно в экспериментальном спектакле. И любители могут сыграть эту странную экзотику или мистику. Но только из любопытства. А выстроить на этом репертуар невозможно. Сейчас настолько абсурдна сама реальность, что зритель наелся этого в жизни. Люди прекрасно понимают, что происходит в мире, насколько все нелогично.

– Какими качествами должен обладать художественный материал для театра?

– Современный человек хочет историй, которые его увлекают. Зрителям важен сюжет, важна мотивация и чувства героев. Мало кто из авторов сейчас умеет выстраивать коллизию, чтобы были персонажи с персонифицированной речью. Чтобы актерам было интересно работать над образами, чтобы были оригинальные характеры. Я за это.

– Кто Ваш идеальный зритель?

– У меня очень простой тест. Я сам себя должен удивлять. Если я сам себя удивляю, тогда и зрителю будет очень интересно. Когда я начинаю чувствовать материал: ой, вот это я не делал, это новое, тогда, поверьте, это будет интересно и зрителю. Я – коренной вахтанговец. Я очень люблю форму. У Вахтангова есть замечательная фраза о том, что содержание есть в пьесе, а вот форму надо нафантазировать. А тут хорошо все, например, сны. Иногда в постановке я даже вставляю реплики, которые мне приснились. Или строю на этом мизансцену. Актерам это нравятся. Возникает ощущение объема или какого-то параллельного мира. И это, я думаю, притягивает зрителей. У меня много случаев, когда зрители приходят по нескольку раз на спектакли. Иногда зрители приводят своих повзрослевших детей на мои постановки.

– Для художника очень важно ощущать признание, обратную связь?  

– Все звания – прекрасны. Но мне особенно дорога одна маленькая анонимная открыточка, которую я храню. Эта открыточка от девушки. Она приехала из провинции в Москву поступать в вуз, но провалилась, никуда не поступила. Ей не хотелось жить. И с такими суицидными мыслями она шла мимо Малого театра. И совершенно случайно попала на «Пиковую даму». Она посмотрела эту красоту, актеров в костюмах Зайцева, эту авантюрную и фантазийную историю. И написала мне открытку, которую оставила на служебном входе Малого театра. И там одна ключевая фраза: «Я передумала». Она посмотрела спектакль, и ее настроение перевернулось на 180 градусов. И эту безымянную открыточку я буду хранить всю жизнь.

Беседовала Инга Снегирева

«Гильдия драматургов России» и информационный портал "Реальная Россия" поздравляют Андрея Альбертовича Житинкина с юбилеем! Мы желаем Вам новых ярких премьер и творческих удач!