Лавров: Сейчас чехарда – каждый вроде за себя и нет какого-то нового понимания

25 февраля 2019 21:04

Министр иностранных дел России Сергей Лавров выступил на Российско-вьетнамской конференции Международного дискуссионного клуба «Валдай» в городе Хошимин.

- Однополярный или двуполярный мир был гораздо более надежным, все было понятно и никаких импровизаций. Сейчас чехарда – каждый вроде за себя и нет какого-то нового понимания, как жить. Я все-таки согласен с теми, кто говорит, что это период пертурбации, который пройдет. Он будет длительным. Это становление эпохи. Короткими такие вещи не бывают. У меня нет никаких сомнений, что в итоге мы должны получить гораздо более надежную, безопасную систему, расположенную к тому, чтобы страны пользовались ее возможностями для экономического и социального развития. Хотя, кто проверит, если это будет через несколько десятилетий.

Тем не менее, мне кажется, что главное сейчас наблюдать за реконфигурацией глобального геополитического ландшафта, которая происходит двумя способами. Первый – естественный, когда появляются новые центры экономического роста и финансовой мощи, с которыми приходит и политическое влияние. Эти центры начинают видеть свою заинтересованность в том, чтобы объединяться, исходя из потребностей сегодняшнего и завтрашнего дня, своих народов и стран. Таким образом, в свое время возникло объединение РИК (Россия, Индия, Китай), очередное министерское заседание которого мы проведем послезавтра в КНР. Также естественным путем возник БРИКС. ШОС также шла от жизни, когда после исчезновения Советского Союза необходимо было обеспечить какое-то понимание безопасности границ центральноазиатских стран, России и Китая. Впоследствии ШОС накапливала уже другие направления сотрудничества. Еще раз скажу, все шло от жизни. Также как и формировался АСЕАН - десять стран, сначала их было меньше, поняли свою общую заинтересованность в том, чтобы объединять усилия, продвигать экономическое сотрудничество и взаимодействие по вопросам безопасности.

В отличие от этих естественных процессов, есть попытки реконфигурировать геополитический ландшафт таким образом, чтобы воспрепятствовать естественному ходу вещей, постараться сдержать формирование новых центров роста. Например, Ближневосточный стратегический альянс, т.н. Ближневосточное НАТО, который сейчас Администрация Президента США Трампа, преодолевая серьезнейшие сомнения потенциальных участников, пытается навязать странам Персидского залива, Иордании, Египту свое видение. Израиль здесь, конечно, также блюдет свои интересы вокруг этой инициативы.

Еще одна искусственно насаждаемая концепция – Индо-Тихоокеанский регион. Только что с заместителем Министра иностранных дел Вьетнама говорили об этой концепции, которую американцы вместе с Японией, Австралией также стали продвигать с очевидным контекстом сдерживания Китая. То есть видна попытка завлечь Индию в военно-политические и военно-морские процессы. Эта концепция, подрывающая асеаноцентричность всех тех форматов, которые в данном регионе сложились. Неслучайно в АСЕАН задумались над тем, как все-таки реагировать на это развитие событий.

В этой части своего выступления хотел бы противопоставить естественные процессы, интегрирующие страны на основе совпадения интересов, и искусственные - которые пытаются насильно заставить страны заниматься какой-то совместной работой в интересах одной геополитически ориентированной державы. Мы хотели бы, чтобы уважение народов самим определять свою судьбу проявлялось и в том, как мы подходим к процессам, развивающимся в этом регионе и в мире целом.

Поэтому мы предпочитаем называть его Азиатско-Тихоокеанским регионом (АТР), который стал локомотивом глобального развития. Его отличают беспрецедентные по масштабам интеграционные процессы, ускоренные темпы экономического роста и, конечно, солидный опыт, который, прежде всего, благодаря АСЕАН накоплен в сфере сотрудничества и созидательного партнерства между странами с различными политическими    системами и социально-экономическими укладами.

Россия – часть АТР. По-моему, здесь нет нужды что-то доказывать. С государствами региона нас связывают очень давние традиции сотрудничества, дружбы, союзничества, как с СРВ.

Понятно, что перспективы дальнейшего развития региона напрямую зависят от того, насколько мы сможем противостоять множащимся здесь вызовам и угрозам. Это и ядерная проблема Корейского полуострова, где есть позитивные сдвиги, но она далеко не решена, думаю, профессионалы это понимают, и терроризм, наркотрафик, киберпреступность, другие виды трансграничной преступности, такие как  пиратство, нелегальная миграция, территориальные споры. Поэтому надежную архитектуру равной и неделимой безопасности здесь необходимо выстраивать совместными усилиями с учетом баланса интересов всех стран этого региона, на основе устава ООН, других принципов международного права, включая, конечно, исключительно мирное урегулирование споров и неприменение силы или угрозы силой.

АСЕАН – это прочный фундамент для выстраивания такой архитектуры безопасности и сотрудничества, который создал вокруг себя многочисленные весьма полезные механизмы. Наши вьетнамские друзья инициировали создание Совета министров обороны АСЕАН и диалоговых партнеров («СМОА плюс»). Очень полезная вещь. Сейчас мы вместе с Камбоджей сопредседательствуем в Группе по разминированию. С 2020 по 2022 гг. мы предложили Вьетнаму совместно возглавить рабочую группу «СМОА плюс» по миротворчеству. Рассчитываем, что такая группа будет сформирована и поможет продвигать полезные, практические формы сотрудничества.

Считаю, что Восточноазиатский саммит – это одно из наиболее прогрессивных решений АСЕАН, куда пригласили ключевых региональных игроков на ежегодные встречи и дискуссии, в рамах которых в последние годы, в том числе и по инициативе России, обсуждается вопрос создания и формирования архитектуры равной и неделимой безопасности.

Я упоминал концепцию  Индо-Тихоокеанского региона, которая явно конкурирует с центральной ролью АСЕАН. Мы не приветствуем такие концепции, в том числе и потому, что считаем неправильным подрывать инициативную роль АСЕАН.

Сегодня российско-асеановская стратегическая «связка» стала одним из ключевых факторов обеспечения региональной безопасности. Принятые по инициативе России заявления лидеров стран-участниц Восточноазиатского саммита по борьбе с террористической идеологией (2017 г.) и по противодействию угрозе иностранных террористов-боевиков (2018 г.) подтвердили настрой на конкретную и интенсивную работу на этом антитеррористическом, очень важном направлении. Для представителей правоохранительных органов АСЕАН мы регулярно организуем   курсы повышения квалификации по контртеррору и противодействию радикализации и экстремизму. Особое внимание уделяется проблемам иностранных террористов боевиков (ИТБ) на Региональном форуме АСЕАН по безопасности – в рамках механизма Межсессионных встреч по противодействию терроризму и транснациональной преступности, председателями которого мы выступаем совместно с Индонезией. Мы пригласили, и страны АСЕАН это позитивно рассматривают, присоединиться к созданному ФСБ Российской Федерации Банку данных об ИТБ, куда загружается соответствующая информация, потом, с его помощью, отслеживать этих людей, когда они перебираются, например, из Сирии или Ирака в Малую Азию, Индонезию, Центральную Азию или Россию. Здесь есть не просто целый ряд решений «на бумаге», а решений, которые воплощаются в жизнь с конкретной пользой для всех участников.   

Другое важное направление нашей совместной работы с АСЕАН – кибербезопасность, т.н. международная информационная безопасность (МИБ). Мы запускаем диалог Россия-АСЕАН по безопасному использованию ИКТ. Знаем, что в АСЕАН и в целом в международном сообществе растет понимание необходимости выработки универсальных правил ответственного поведения в киберпространстве. По инициативе России в очередной раз в декабре прошлого года Генассамблеей ООН была принята резолюция, в соответствии с которой тема МИБ из плоскости концептуальных определений переведена в форму согласования правил ответственного поведения в киберпространстве. Создается рабочая группа, открытая для всех членов ООН, в которой эта работа будет проводиться.       

У нас есть и такое полезное направление взаимодействия с АСЕАН, как  борьба с инфекционными заболеваниями. В ходе саммита ВАС в Сингапуре в ноябре прошлого года были поддержаны российские идеи о том, чтобы в этом году организовать совещание руководителей соответствующих ведомств, которые борются с инфекционными заболеваниями, а также, что иногда более важно, провести учения  стран-участниц ВАС по реагированию на вызовы опасных инфекционных заболеваний.

Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) – хороший нарождающийся партнер АСЕАН. Это партнерство уже закреплено во взаимодействии между секретариатами. Она является одной из структур, которая создавалась и развивается отталкиваясь от жизни, естественным образом. Повестка дня весьма широкая. Начиналась, как я уже сказал, когда она была еще не Организацией (было подписано Шанхайское соглашение), с пограничной безопасности. Сейчас вопросы безопасности ставятся уже более широко – создана региональная антитеррористическая структура. Тема на повестке - экономика,  культура, образование. При всем при этом ШОС, конечно же, не превращается в военный блок, не хочет никого под себя «подмять». Философия «духа ШОС», как мы говорим, предполагает то же самое, что и «Путь АСЕАН» - это путь сотрудничества, взаимной выгоды, баланса интересов,  равенство, уважение многообразия.

В Северо-Восточной Азии ситуация непростая, прежде всего, в связи с ядерной проблемой Корейского полуострова. Задача, которая стоит в плане долгосрочной стабилизации, гораздо шире – формирование механизма мира и безопасности в Северо-Восточной Азии. Это одна из целей, которая была согласована в рамках шестисторонних переговоров по ядерной проблеме Корейского полуострова, когда они были еще «на ходу». Сейчас они заморожены, но их потенциал, безусловно, следует иметь в виду. Я надеюсь, если будет прогресс по двусторонним каналам между США и Северной Кореей, то шестисторонний механизм, прежде всего, по вопросам мира и безопасности может оказаться весьма полезным. Именно это предполагается российско-китайской «дорожной картой», которую мы озвучили летом 2017 г. в рамках визита в Российскую Федерацию Председателя КНР Си Цзиньпина, предполагающей поэтапное движение - сначала укреплять доверие,  избегать провокационных действий – испытание ядерных зарядов, запуски ракет со стороны Северной Кореи, масштабные непропорциональные военно-морские и военно-воздушные учения, к которым прибегали США и Южная Корея. Затем, по мере наращивания доверия, проводить контакты, класть на стол предложения, искать баланс интересов и действовать синхронно, действие за действием - тебе пошли навстречу, и ты должен сделать обязательно шаг в направлении партнера. На последнем этапе российско-китайская «дорожная карта» как раз предполагала формирование механизма безопасности Северо-Восточной Азии для того, чтобы все шесть стран, которые здесь расположены, и окружающее пространство, чувствовали себя спокойно, чтобы было ясно, что есть надежная договоренность. Логика «действие за действие» сейчас начинает пробивать себе дорогу и в Вашингтоне, по крайней мере, контакты нашего заместителя Министра иностранных дел с американским коллегой говорят о том, что американцы у нас даже спрашивают совета, как нам видится тот или иной сценарий того, что должно произойти через пару дней в Ханое.    

Упрочению общерегиональной системы стабильности содействуют, конечно же, и предпринимаемые АСЕАН и Китаем усилия по выработке Кодекса поведения в Южно-Китайском море. Как я понимаю, работа идет.  Мы ее приветствуем. Считаем, что именно так между заинтересованными странами нужно решать подобные вопросы, не пытаясь вмешиваться в них извне.

Мы неоднократно говорили, что понятие неделимости должно применяться не только к безопасности, но и к экономическому развитию, если мы хотим, чтобы развитие было  инклюзивным и чтобы в сфере экономического развития не содержались новые угрозы безопасности из-за бедности, нищеты и прочих проблем. Россия, вместе с партнерами по Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС), продвигает концепцию гармонизации интеграционных процессов, которая начинает приносить плоды. Как вам известно, действует Соглашение о свободной торговле между ЕАЭС и Вьетнамом. Завершается подготовка такого же соглашения с Сингапуром. Соответствующая работа идет с Индонезией, Таиландом, Камбоджей, Брунеем. АСЕАН, как Организация, проявляет интерес к ЕАЭС. В прошлом году был подписан Меморандум о взаимопонимании между ЕЭК и АСЕАН в области экономического сотрудничества.

Еще один крупный шаг сделан в мае прошлого года, когда было подписано Соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР в контексте усилий по сопряжению евразийской экономической интеграции и того, что называется концепцией «Один пояс, один путь».

По тематике взаимосвязанности, авторство которой принадлежит АСЕАН, активно работает ШОС с его широкими возможностями для выстраивания транзитных экономических коридоров с Востока на Запад. Как я уже сказал, ведется работа по расширению сотрудничества ЕАЭС и ШОС с АСЕАН.

В АТР мы хотим продвигать повестку дня по вопросам безопасности и экономики, которая объединяет и ориентирует на поддержание мира, обеспечение устойчивого развития, упрочение основ межгосударственного общения.

Наши подходы к ключевым проблемам международной жизни совпадают или весьма близки. Мы привержены международному праву, центральной роли ООН, принципам ее Устава.  Мы тесно взаимодействуем и координируем свои шаги на ключевых многосторонних площадках – ООН, всех форматах, которые были созданы АСЕАН – АТЭС, форум «Азия-Европа», региональные межпарламентские конференции.

В прошлом году, в связи с неприемлемыми действиями Запада в ОЗХО, Россия и Вьетнам вместе со многими другими странами противодействовали попыткам навязать голосованием изменения Конвенции о запрещении химического оружия, которая по определению может быть основана только на консенсусе, равно как и любые поправки к ней. Мы вместе с Вьетнамом продолжаем противодействовать попыткам наделить Технический секретариат ОЗХО функциями определения виновных. Это прямое и грубейшее вторжение в прерогативы СБ ООН.

Я знаю, что наши вьетнамские друзья хотят стать непостоянными членами СБ ООН. У пяти постоянных членов есть такая «джентльменская договоренность» (там, правда, джентльменов уже не осталось), о том, кого мы будем поддерживать в непостоянные члены СБ ООН, никому не рассказывать. У нас такая договоренность есть, а Вьетнам – хороший кандидат, - заявил Сергей Лавров.