Николай Круглов: «Не ушел из большого спорта только благодаря отцу»

28 февраля 2019 16:29

В конце 90-х наша страна переживала далеко не лучшие времена. Буквально в одночасье рухнула привычная система координат, формировавшаяся десятилетиями. Те, кто помнят этот период, думаю, согласятся с тем, что большинство из нас, как могли, пытались приспособиться к резко изменившейся действительности.

— Мы все прекрасно знаем, что происходило в 90-е. Буквально в один день миллионы россиян лишились своих накоплений. Наша жизнь изменилась кардинально. Страна входила в эпоху рыночных отношений, — отметил в интервью для нашей новой рубрики «Моя история» Николай Круглов-младший, серебряный призер Олимпийских игр-2006, двукратный чемпион мира по биатлону. – Как зарабатывать на жизнь? Чем кормить семью? – уверен, многие тогда искали ответы на эти вопросы.

— Решение расстаться с олимпийскими медалями, по всей видимости, пришло вашему отцу не от хорошей жизни?

— Не совсем. Я думаю, что у многих тогда были схожие проблемы. Практически одномоментно большинство россиян остались без накоплений, полностью отсутствовало понимание, что делать и как жить дальше. Именно в тот момент в России стали появляться предприимчивые люди, которые пытались выжить в новых условиях. Среди них были и те самые посредники, которые за бесценок скупали награды у именитых спортсменов и перепродавали их за рубеж. Я думаю, что тогда именно желание создать некую подушку безопасности для своей семьи стало основным аргументом для отца в пользу продажи медалей.

— Сумму можете озвучить?

— Не могу сказать точно. Но насколько я знаю, она не превышала пары тысяч долларов США. По тем временам это была приличная сумма, но, если разобраться, уникальные награды ушли за бесценок.

— Вашему отцу еще повезло. Олимпийский чемпион 1956 года по хоккею Виктор Шувалов получил за свою медаль 600 долларов.

— Биатлонные награды тех лет имели особую ценность. Хотя бы потому, что в 1976 году на Олимпиаде в Инсбруке биатлон был представлен только двумя дисциплинами. А медаль в индивидуальной гонке была вообще единственной в своем роде.

— Отец не рассказывал, как проходил процесс купли-продажи?

—  Нет. Знаю только, что коллекционеры, назовем их так, сами вышли на него, и после недолгих раздумий отец согласился на предложенные условия. Он посчитал, что звание олимпийского чемпиона у человека никто не отнимет, твое имя навсегда вписано в историю, а «железка» в шкафу – это не самое главное в жизни.

— Чем вы занимались в тот момент?

— Лыжными гонками. Выступал за Нижегородскую область, но денег на подготовку тогда катастрофически не хватало. Финансирование со стороны региона отсутствовало практически полностью. На сборы и соревнования ездили в основном за свой счет, а потом, порой спустя много месяцев, нам возвращали деньги. Про инвентарь вообще молчу.

— Нижегородский спорткомитет никак не помог?

— Его руководитель тогда заявил буквально следующее: «Биатлона и лыжных гонок в Нижегородской области нет, не будет, да и не нужны они нам». После чего, я просто сказал отцу: «Давай не будем биться головой о стену, это бессмысленно. Значит, пойду учиться».

— И пошли?

— Да, в юридический институт МВД. Причем для спортсменов тогда при поступлении не было никаких привилегий – все экзамены сдавал на общих основаниях. Да что там экзамены! Уже на стадии подачи документов меня ждала куча всяких тестов, собеседований, комиссий и т.д.  Помогло то, что учеба всегда давалась легко — школу окончил всего с двумя четверками.

— Конкурс в институт был большой?

— На заключительном этапе больше 4-х человек на место. Экзамены мы сдавали в тренировочном лагере, где параллельно проходили «курс молодого бойца». Это вообще было одно из самых серьезных испытаний в моей жизни. Четыреста абитуриентов жили в ангаре из профнастила, в котором зимой хранилась техника. Над моей кроватью в потолке зияла огромная дыра, и две недели я в буквальном смысле спал под дождем. Горячей воды не было совсем. Мылись либо в речке, либо под ледяной водой из-под крана. Про питание даже вспоминать не хочется.

— Поступили на бюджет?

— Да. Считаю, что мне очень повезло сдать все экзамены и выдержать эту проверку на прочность.

— А что со спортом?

— Если честно, в тот момент я вообще не думал о продолжении карьеры. Готовился к тому, что буду учиться и время от времени выступать за ВУЗ на ведомственных соревнованиях. Но очень скоро мое мнение изменилось.

— Пошли в ход вырученные средства от продажи медалей?

— Отец за свой счет купил необходимый инвентарь, мы продолжали выезжать на некоторые сборы. Таким образом, я смог продолжить тренировки, совмещая их с учебой. В сезоне выступал за сборную области, а уже весной завоевал две медали на первенстве России среди юношей.

— Не возникало мысли попробовать себя в биатлоне?

— Возникало. Но не могу сказать, что это была идея фикс. В этом вопросе большую роль сыграл Александр Иванович Тихонов, который тогда был президентом федерации биатлона. Именно он предложил просто попробовать и пригласил проехать на сбор с основной командой. Я по сей день ему за это очень благодарен. Не буду скрывать, после того сбора я заболел биатлоном. А потом закрутилось…

Отец купил мне винтовку. Практически на всех сборах сопровождал меня, передавая свой опыт и знания. В 1999-м я сменил регион и стал выступать за сборную Ханты-Мансийского автономного округа, стал двукратным победителем первенства Европы и серебряным призером первенства мира среди юниоров в биатлоне. Здесь отдельное спасибо нужно сказать в те годы старшему тренеру сборной Югры Валерию Павловичу Захарову. Спасибо за то, что поверил и создал все необходимые условия для подготовки.

— Что заставило вас заняться поиском проданных медалей?

— После Олимпийских игр в Турине, где я стал серебряным призером в эстафетной гонке, на пресс-конференции один из журналистов спросил: что бы мне хотелось сделать на выигранные призовые? Совершенно спонтанно я ответил, что больше всего мне бы хотелось вернуть отцу его награды.  Этот ответ вызвал широкий резонанс в СМИ. Хотя, на мой взгляд, это естественно, когда люди возвращают долги, в особенности, своим родителям.

— Как развивалась ситуация дальше?

— Буквально через несколько дней мне позвонил человек, предложивший свою помощь. Это был известный российский коллекционер.

— Он стал посредником?

— Скорее моим представителем на переговорах. Всю работу провел он, от меня тогда требовалось только решение финансового вопроса. Кстати, нашлись и те люди, которые предложили, в том числе, и финансовую поддержку. Сам процесс был очень длительным. Несколько лет совместными усилиями мы пытались найти медаль. Однажды вечером мне позвонил коллекционер и сообщил, что она выставлена на аукционе в США, и мы без проблем можем ее приобрести. Но когда я узнал стартовую сумму лота, то был шокирован. Цена составляла десятки тысяч долларов! Скажу честно, тогда у меня просто не было таких денег. И если бы не помощь одного российского бизнесмена, который моментально решил вопрос с недостающей суммой, вернуть отцу медаль, скорее всего, не удалось бы. Я по сей день очень признателен ему за неоценимую помощь.

— Помните день, когда в руках у Николая Круглова-старшего спустя много лет снова оказалось олимпийское золото?

— Конечно. Это произошло в Ханты-Мансийске на вечере, посвященном моему уходу из большого спорта. Я пригласил друзей, родителей, партнеров по сборной, людей, которые помогали и поддерживали меня на протяжении спортивной карьеры. Получилось очень символично: сын закончил с биатлоном, а к отцу вернулась его медаль, во многом благодаря которой мне удалось реализовать себя в спорте.

Юрий Бутнев, Владимир Топильский, Служба информации ОКР