Черная передержка в Донецке

27 апреля 2022 14:32

Когда идут боевые действия, больше всего страдают невиновные, которые не могут за себя постоять. А наименее защищенными в этой ситуации оказываются братья наши меньшие – животные.

В силу своего характера решила действовать. Я уже более десяти лет занимаюсь спасением братьев наших меньших, на моем персональном «счету» даже есть спасенный медвежонок.  Понимая, что наиболее эффективно можно помочь тем, кто уже занимается пострадавшими животными, сделала в интернет-поисковике запрос «приюты для животных Донецка».

Наибольшее доверие вызвала хозяйка приюта «Кошкин дом Донецка» Евгения Михайлова. В глаза бросилась фраза «Приют на линии фронта». Я была восхищена ее бесстрашностью, в душу запали фотографии и видеофрагменты из Мариуполя, в которых она показывала, как вывозит из полуразрушенного города искалеченных - морально и физически -истощенных котов и кошечек. Я с ней связалась, узнала в чем нуждается приют. Группой волонтеров собрали небольшую гуманитарную помощь, и вскоре на своем автомобиле, до отказа набитом медпрепаратами, кормом, переносками и прочим необходимым, я мчу в сторону Донецка.

Всю дорогу на связи с Евгенией. Вот рано утром 11-го я уже на границе. Женя сообщает, что утром поедет в Ростов. Хорошо, я пока оформляю недостающие справки – пересечь границу России и ДНР даже с гуманитарной помощью – нетривиальная задача. Но нет таких задач, которые не могли бы решить настоящие защитники братьев наших меньших. Преодолев после полудня границу, узнаю, что Евгения задержится надолго – ей нужно передать в Ростове животных и немало.

Пришлось вызвать по рекомендации бывалых знакомых «подкрепление» – донецкого сопровождающего. Я на Донбассе первый раз, ничего и никого не знаю, у меня нет «симки» местного провайдера, а купить ее не так просто. К тому же я еще пока без связи и навигатора. Сопровождающий встретил меня на границе. Спросила у Евгении адрес приюта и получила странный ответ: «Там никого нет. Если только после 20:00».

И вот тогда у меня возник первый вопрос. В интернете брали за душу посты Евгении и фотографии, на которых фигурировал израненный обгоревший слепой кот и находившаяся в таком же критическом состоянии белая кошка. А кто же следит за ними, если Евгении уже почти сутки рядом с ними нет? Мне показалось это странным, но… мало ли что бывает рядом с фронтом.

Евгения попросила выгрузить гумпомощь в квартире ее дочери. Сказано-сделано. Часть больших и самых тяжелых мешков с сухим кормом мы выгрузили, часть оставили в автомобиле. Договорились встретиться утром и поехать в приют, но и на утро следующего дня Евгения еще была на границе. Я все чаще стала задумываться: как же животные? Им ведь нужен особый уход, медпомощь. Я даже системы  привезла и многое другое, чтобы делать им капельницы.

В результате встреча произошла только 13 апреля. Опять приехали на квартиру дочери, доразгрузили авто. На мой вопрос:  «А разве в приют  ничего не возьмем?»,  получила ответ: «Я потом сама увезу». Это было более чем странно, так как до выезда мне сообщалось, что животным срочно нужны  медпрепараты. Теперь же мы даже не взяли пеленки, хотя мне говорилось, что приют испытывает в них крайнюю нужду.

Ну что ж, наконец, я и мой коллега-журналист из донецкой газеты в сопровождении Евгении катим в хутор Петровское, где и находится приют. Подъезжаем к строящемуся добротному коттеджу,   проходим на подворье, входим в коровник. Слева большой хлев с коровами, а справа буквально в двух метрах – помещение где-то 3х5 метров, открываем дверь входим внутрь… и нас буквально шатает от резкого аммиачного запаха застарелой мочи и фекалий. Какие пеленки? Ими здесь никто никогда не пользовался. Животные сидят в полутьме в тесных клетках, в каждой по 3-6 кошек. Посреди этого «курятника» стоит большой мусорный пакет с использованным наполнителем в пополам с фекалиями. У кошек в клетках в поилках плавают фекалии. Корм был насыпан явно прямо перед самым нашим приездом, хотя, конечно, это могло быть и совпадением. Вокруг полная антисанитария, грязь, на полу повсюду навалено какое-то тряпье, пакеты с мусором. Видно убирались перед нашим приездом, и пакеты муж Евгении не успел вынести.

Непосвященный может подумать: «Ну мало ли – война». Но дело в том, что эта Евгения уже давно собирает на этих животных деньги. Ей, по доброте душевной, информационно помогает известная украинская правозащитница Татьяна Монтян. Она сбежала от киевского режима в Египет и сейчас регулярно устраивает в интернете набирающие миллионные просмотры стримы по текущей политической ситуации. До этого она в ООН в лицо сказала европейским и американским политикам правду о том, что они фактически захватили Украину и теперь толкают ее на войну с Россией.

Благодаря ей о Евгении знают если не миллионы, то сотни тысяч и тысячи помогают - кто деньгами, кто, как я и мои единомышленники, гуманитарной помощью. Судя по ее сообщениям в интернете, она организовала настоящий приют. А что я вижу в результате? Антисанитария, нет кварцевателя, нет лампы вудду, нет экспресс-тестов. Евгения все время мне говорила, что в Донецке ничего это нет. Но тут выяснилось, что  она гражданка России и регулярно ездит в Ростов. В Ростове этого всего тоже нет? Сказать, что я была обескуражена – это ничего не сказать. Даже у моего коллеги от увиденного волосы дыбом встали.

Мне есть с чем сравнивать. Я сама организовывала много лет назад приют для животных в Кызыле, где тогда жила. Есть в Донецке добрый пожилой дядечка, который уже лет десять помогает бездомным животным, сделал вольеры в просторном помещении, и это совсем не с такой поддержкой, какая есть у Евгении. Что мешает ей сделать что-то подобное? У нее в сети масса фотографий и публикаций. И под каждой, я делаю акцент: под каждой сообщения «…я перевел 100 долларов», «…я 200», «…300», «…10.000 рублей», «…20.000 рублей». Позже, пообщавшись с людьми, которые сталкивались с ней, выяснила, что они и наличными отдавали по 50 тыс., 150 тыс. А что в результате? А результат вы можете увидеть лично на фото, которые можете посмотреть. Их делала я, что-то выкладывала сама Евгения. Но антисанитария еще не самое страшное.

Я Евгении тогда ничего не сказала – взяла в переноски 14 котов и кошек, загрузила в машину и поехала в Ростов - прочь из этого приюта, прочь из Донецка. Хотелось поскорее забрать животных из этого концлагеря.

Одну кошку отдала в Ростове девушке-волонтеру. Кошка была критическая, Ольга вызвалась ей помочь, мы встретились в ветклинике. Она потом связалась со мной, животное оказалось больным. Ольга собрала в интернете деньги на ее лечение, впоследствии оказалось, что у кошки последняя стадия рака. Евгения на лечение этого животного не дала ни копейки, хотя, увидев в интернете фото этой кошки многие сердобольные люди перечислили ей на это деньги.

Еду в Москву. Там уже было известно кто каких животных возьмет. Приехала, раздала новым хозяевам и легла спать с чувством выполненного долга. А потом… а потом через несколько дней начали приходить сообщения и я ужаснулась.  Все животные оказались инфицированными самыми разными болезными, от лишая и глистов до смертельных для животных панклейкопинии, чумки, вирусных лейкоза и кальцивироза. Сегодня - я пишу эти строки 26 апреля – уже умерло шестое животное, за жизнь остальных борются новые хозяева. Я стала разбираться в ситуации.

Похоже, что в этом «приюте», из-за антисанитарии и наплевательскому отношению, к якобы спасаемым ею животным, Евгения фактически создала конвейер по заражению котов и кошек смертельными болячками. Она, не занимаясь уходом за ними, наиболее страшно выглядящих из них «пиарит» в интернете, играя на жалости людей, палец о палец не ударяя, чтобы этих животных спасти и создать им нормальные условия. Слепой обожженный кот и белая кошка, под истории которых она собрала множество денег, так ни к кому и не поехали, хотя к ней обращались с просьбами отдать животных. Она утверждала, что их опасно перевозить. Я их в «приюте» не застала. Мне сказали, что они в клиниках. На сегодня о них Евгения уже и не вспоминает. Где они? Неизвестно. Она же никому не подотчетна.

Это тот самый слепой кот, судьба которого теперь неизвестна.

А это та самая белая кошка. Когда я уже была в дороге в Донецк девушке-волонтеру, которая хотела ее взять, Евгения отвечала, что может отправит ей кошку. Позже отписала, что кошка стала критической и ее нельзя отправить. Мне же ответила, что кошка в клинике. Когда ее она успела отвезти, если она отсутствовала три дня? Дальнейшая судьба кошки неизвестна.

О полученных суммах Евгения также ни перед кем не отчитывается. Все, в том числе и антисанитарию, она списывает на то, что у нее нет времени – она занимается спасением животных из-под обстрелов и передачей в Ростов. А какой смысл в таком спасении, если она фактически заражает животных смертельными болячками? Вы говорите об американских лабораториях, которые хотели заносить на территорию России смертельные вирусы? Зачем они, если есть Евгения Михайлова? Единственная разница в том, что эти вирусы пока смертельны только для кошек, однако эпизоотию она уже устроила.  Из-за нее в Ростове закрылся на полгода на карантин приют «Кото-коттедж» – у привезенных от Евгении котов выявлены панклейкопиния, альцивироз, чумка. Много доверившихся ей людей пишут в ее пабликах, что полученные от нее животные умирают. Она такие комментарии тут же стирает.

Новые хозяева борются за здоровье своих питомцев, тратят немалые средства. А Евгения в это время публикует фото этих уже увезенных от нее животных, получает на них от сердобольных людей деньги… и новым хозяевам этих животных деньги не отправляет. Она, благодаря хорошей инфоподдержке, получает массу средств. В каждый ее приезд в Ростов или на границу волонтеры передают ей корм для животных, лекарства и многое другое. Ей даже не надо тратиться на еду и прочее. Куда же уходят полученные ею суммы, на которые она могла бы организовать животным достойный уход?

Только после того как я стала бить в «набат», рассказывая, как умирают привезенные мною от нее в Москву животные, она заявила, что купит в этот свой «приют» стационарный блок для оказания экстренной помощи «тяжелым» животным с поддержанием кислорода, температуры и влажности. Его стоимость 90 тыс. рублей. В таком блоке у больного или искалеченного животного, конечно, больше шансов выжить. Есть два вопроса: как она его собирается разместить животных в своем курятнике 3х5 метров? И почему это не было сделано раньше?

Ее «приют» теперь надо вычищать, дезинфицировать, котов изолировать, проверять всех домашних животных, ведь до хлева от «приюта» там всего два метра. Насколько мне известно это никто не делает. Наоборот, несмотря на то, что в Ростове, в Москве и других городах из-за Евгении уже бушует эпизоотия, ее точка по заражению и переправке кошек в Россию работает бесперебойно. Как долго Евгения Михайлова будет пользоваться доверчивостью сердобольных людей и «ловить хайп» на несчастных животных, которые попали в зону боевых действий?

А это те животные, которых я привезла в Москву, умершие на руках своих новых хозяев. Пять из шести погибли.

Дафна и Доня. Новые хозяева так их любили, что даже дали фамилию.

Сакса

Текст: Анна Арбатская

Фото: Дмитрий Шеллер, Анна Арбатская

P.S. "Реальная Россия" просит вникнуть в шокирующую ситуацию Первого заместителя Председателя Комитета по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды Владимира Бурматова.